Чиатура и Цхалтубо — необычные города Грузии глазами урбаниста

В Грузии есть два типа мест. Об одних знают все: виноградники, древние монастыри, серные бани и шумные рынки. Про другие говорят гораздо реже — они не притягивают туристов, но зато показывают настоящую жизнь страны, и прошлую, и сегодняшнюю. И если хочется понять Грузию глубже, ехать стоит именно туда. 

Чиатура и Цхалтубо — как раз такие места. Эти города строили в СССР ради большой идеи создать «общество будущего» — такое, каким его в то время представляли. После распада Союза идея исчезла, а города остались. И люди остались тоже. Теперь они живут между двумя эпохами: с одной стороны — память о больших амбициях, с другой — обычная, спокойная жизнь, которая пытается адаптироваться к меняющемуся миру. 

И именно поэтому здесь интересно!

Ключевые моменты

• Чиатура — шахтёрский город в ущелье с уникальной системой канатных дорог, первой в СССР
• Цхалтубо — бывший советский курорт с заброшенными санаториями сталинского ампира
• Оба города находятся в регионе Имеретия, недалеко от Кутаиси
• Чиатура — на один день, Цхалтубо — на один-два дня
• Города не заброшены: в Чиатуре работают шахты и новые канатки, в Цхалтубо живут люди и работают некоторые санатории
• Лучшее время для визита — сейчас, пока руины и стройка ещё соседствуют
• Автор репортажа — урбанист Аркадий Гершман, изучает городские проблемы более 15 лет

Чиатура — город воздушных трамваев

Первое, что чувствуешь в Чиатуре — город устроен совсем не по привычным правилам. Дома и шахты рассыпаны по склонам, многие здания выглядят так, будто пережили пару апокалипсисов, а над всем этим старые канатки, которым почти 70 лет, висят на тросах над ущельем и покачиваются на ветру.

Когда мы сюда приехали, была ранняя весна — и погода, мягко говоря, была не самая удачная. Голые деревья на склонах ущелья, моросящий дождь, низкое серое небо — всё вокруг казалось выцветшим и даже мрачным. Но оказалось, что Чиатуре это даже идёт! Ведь сюда нужно ехать не за открыточными видами, а чтобы почувствовать жизнь настоящего советского шахтёрского города.

Как появились канатные дороги Чиатуры

История Чиатуры тоже началась не с красоты: ущелья вокруг конечно очень живописные, но город здесь появился только после того, как нашли крупные залежи марганца — настолько крупные, что место быстро превратилось в один из ключевых источников сырья для мировой металлургии. Рассудили очень по-советски: есть марганец — значит, нужно добывать. Есть сложный рельеф — значит, нужно его «приручить». Так тут и появилась одна из самых необычных транспортных систем не только в Союзе, но и во всём мире.

Город стоит в ущелье реки Квирила и буквально ползёт вверх по скалам. Внизу, вдоль реки, — центр: площадь, магазины, театр, автобусные станции и ж/д вокзал. Там же — обогатительные комбинаты и переработка руды: всё, что требует логистики и плоской земли. А над всем этим — рудники, разбросанные по склонам, и жилые дома — во-первых, чтобы было ближе к рабочим местам, а во-вторых, потому что внизу небезопасно жить из-за оползней. 

Чиатура росла быстро, вагоны с рудой шли отсюда по всей стране, снабжая металлургические заводы сплавами для танков, металлоконструкций и железнодорожных рельс. Сюда стекались инженеры, рабочие, геологи и их семьи — население быстро перевалило за тридцать тысяч, и городу очень нужен был общественный транспорт. Но ездить по извилистым дорогам было долго, сложно и опасно, да и таких автобусов, как сегодня, тогда просто не было, поэтому инженерам пришлось искать другое решение.

Если поднять взгляд наверх — сразу видно, каким оно стало. Везде натянуты тросы и отовсюду видны старые «пепелацы», они медленно покачиваются на ветру: где-то высоко над ущельем, где-то почти на уровне крыш. Это остатки некогда огромной сети канатных дорог, которая связывает город. Первую линию здесь запустили ещё в 1954 году — и канатные дороги Чиатуры впервые в СССР стали полноценным общественным транспортом, а не просто туристическими подъёмниками на курорте. Со временем таких линий появилось несколько десятков, они соединяли центр и комбинаты с жилыми районами и шахтами.

Это редкий случай, когда транспорт в городе сделали не «как у всех», а исходя из того, какие здесь реальные условия. Сейчас многие видят в «воздушном метро» рецепт от пробок, но правда в том, что в обычных, плоских городах — и тем более в мегаполисах — они работать не будут: канатки медленные, в них помещается мало людей, они зависят от погоды, и как ни старайся сделать из них транспорт, останутся просто дорогим аттракционом для туристов. В Чиатуре же это сработало, ведь канатки здесь появились не потому что это модно, а потому что они лучше всего подходили именно этому городу. И благодаря этому система прослужила десятки лет и существует до сих пор. 

Правда сегодня эти кабины выглядят как декорации. В 2010-е годы старые канатные дороги признали небезопасными и закрыли, но демонтировать их не стали. Поэтому они до сих пор висят над городом — застывшие и даже будто бы немного призрачные.

К некоторым станциям можно свободно пройти. Внутри — ощущение, будто время остановилось: где-то лежит журнал с датами последних отправлений, где-то — таблички, кнопки, старые кресла диспетчеров. Ничего не огорожено, не превращено в музей — просто оставили как есть. Можно ходить по этим станциям, заглядывать в кабины, трогать детали. Где-то кабины висят совсем низко, и самые смелые пытаются в них забраться. Это, конечно, не самая безопасная идея, но в Чиатуре вообще быстро перестаёшь чётко понимать, где граница между «можно» и «нельзя», да и между прошлым и настоящим тоже.

1/3

2/3

3/3

Архитектура: амбиции внизу, выживание наверху

Архитектура Чиатуры — это почти метафора всего Союза: с одной стороны — амбиции и величественность, с другой — усталость и необходимость. В центре, вдоль реки, стоят парадные здания с колоннами, всё как любил вождь. Но стоит отойти чуть в сторону — и вся эта торжественность сменяется простыми сталинками и панельками с облезлыми фасадами.

Здесь уже никакой идеологии, а простая функциональная архитектура, рассчитанная только на то, чтобы выжить в сложном рельефе. Контраст тем ярче, что всё это — один и тот же город, просто пока внизу люди строили «общество будущего», наверху просто искали место, куда пристроить дом поближе к шахте. И эти два слоя так до конца и не встретились.

1/2

2/2

Чиатура сегодня: новые канатки и старые призраки

Чиатуру иногда называют городом-призраком, но это далеко от правды. Шахты и комбинат до сих пор работают, а вместо старых ветхих канаток недавно построили новые, и люди всё также ездят в них домой и на работу. Кто-то с пакетами из магазина, кто-то с детьми, кто-то залипает в телефоне — для них это такой же обычный транспорт, как автобус или трамвай. Только вместо асфальта под ногами — ущелье.

Новая станция стоит недалеко от старой: стекло и металл — напротив облупленного бетона. Старые вагончики теперь словно смотрят на современные с недоверием: между ними всего несколько десятков метров, но при этом целая эпоха. И это, пожалуй, лучше всего описывает Чиатуру: заброшенные корпуса и ржавая инфраструктура соседствуют с людьми и движением современной жизни.

Сюда обычно приезжают на один день — этого хватает, чтобы пройтись по центру, подняться на канатке и заглянуть на пару старых станций. Но впечатление остаётся гораздо дольше. Чиатура — определённо не тот город, в который влюбляешься с первого взгляда. Но это место, которое точно запомнится — и из-за своих воздушных трамваев, и из-за ощущения застывшего времени.

Цхалтубо: моногород санаториев и музей былого величия

Если Чиатура — это про индустрию, то Цхалтубо — про отдых. Вернее, про то, каким отдых должен был быть в идеальном советском мире.

Дворцы для народа: как строили санатории

Города находятся недалеко друг от друга, но будто бы живут в разных сезонах: пока деревья на серых склонах Чиатуры только пытаются проснуться после зимы, в Цхалтубо — уже зеленая трава и цветущие яблони. Всё потому что под землёй — тёплые радоновые источники, которые в советское время считались почти чудодейственными.

По легенде, Сталину так тут понравилось, что на город буквально полился дождь из денег: его строили как витрину здоровья и отдыха. Санатории — не просто корпуса, а настоящие «дворцы для народа» в самом прямом смысле этого слова.

Архитектура здесь — синоним слова «излишества»: купола, ротонды, колоннады, высокие потолки, парадные лестницы — сталинский ампир во всём его великолепии, которому позавидовали бы даже в Москве. Но сейчас эти величественные корпуса выглядят так, будто прошла не пара десятков лет, а несколько веков: потолки осыпаются, лестницы поросли травой, ветер играет занавесками, которых уже давно быть не должно. Не музей и не руины — а что-то промежуточное.

От курорта к убежищу: беженцы в бальнеологических корпусах

После распада СССР санатории Цхалтубо опустели: путёвки перестали выдавать, туристический поток рухнул, и лечебные корпуса, построенные под тысячи отдыхающих, вдруг оказались никому не нужны. Но пустота длилась недолго. В 1992–1993 годах началась война в Абхазии, и сотни тысяч людей были вынуждены бежать из своих домов, и для многих из них эти заброшенные санатории Цхалтубо стали убежищем: комнаты отдыха превратились в спальни, холлы — в общие кухни, а парадные лестницы — в повседневный маршрут к умывальнику. Государство, не имея ни денег, ни готовой инфраструктуры, решило использовать пустующие здания, и санатории формально открыли для размещения беженцев, выдав им статус временного проживания. 

Но как известно, нет ничего более постоянного, чем временное: годы шли, в бывших бальнеологических корпусах рождались дети, на балконах между колоннами натягивали верёвки для белья, в кабинетах врачей ставили шкафы и телевизоры. Часть зданий ветшала без ремонта: крыши текли, коммуникации ломались, и от прежней курортной роскоши оставались только фрагменты мозаик и облупленные карнизы — но при этом внутри продолжали жить люди, просто в условиях, которые никак не тянут на «официальное жильё».

Про стопроцентные заброшки

Заброшки России: самые впечатляющие руины для исследователей

Города-призраки: гид по мертвым городам

Что происходит с санаториями сейчас

С 2010‑х государство запустило программы переселения из санаториев в специально построенные дома на окраинах Цхалтубо, чтобы освободить здания под реставрацию и туризм. Но это оказалось дорогим удовольствием: из двух десятков санаториев удалось продать всего несколько. Инвесторы обещают отели и спа, но тормозят: реставрация стоит сотни миллионов, плюс всё усложняет статус культурного наследия, а спрос на курорт без полной инфраструктуры — низкий. Хотя некоторые санатории всё же работают и принимают пациентов — пусть и не в тех масштабах, как раньше.

Большая же часть корпусов так никому и нужна: их выставляют на торги, но покупателей мало, в итоге здания ветшают дальше, привлекая лишь фотографов, городских исследователей вроде меня и редких туристов. А зря, ведь каждый найдёт здесь что-то своё: пока я снимал ролик про дворцы для народа, моя жена пилила сторис под саундтрек из «Властелина колец», а пара американцев тем временем пыталась пробраться в один из санаториев, чтобы посмотреть, как отдыхали советские шахтёры. Правда, корпус уже выкупил инвестор, вход оказался закрыт, и им пришлось договариваться с охраной на смеси английского, грузинского и языка жестов.

Приехать сюда точно того стоит: ты идёшь по этим коридорам и пытаешься представить, как здесь когда-то кипела жизнь: пациенты, врачи, разговоры, звуки шагов. А теперь — только ветер в разбитых окнах, скрип дверей и высокие колоннады, похожие на эльфские руины. Лианы и плющ ползут по колоннам, а рельсы железной дороги теперь укрыты травой и превратились в пастбища — а ведь когда-то поезда привозили сюда сотни тысяч людей со всего Союза, сюда даже шёл прямой маршрут из Москвы. Но теперь природа постепенно забирает своё.

1/2

2/2

При этом город нельзя назвать заброшенным. Это не город-призрак — это город Шрёдингера. Здесь живут люди, работают магазины, ездят маршрутки. Кто-то идёт с рынка с корзиной фруктов, кто-то выгуливает собаку вдоль аллей, а во дворах играют дети. И на этом фоне колоннады и богатые фасады выглядят ещё необычнее. Гуляешь — и ловишь себя на мысли: это место скорее живое или мёртвое? Такой контрастный город получается: в одном здании — пустота и ветер, в другом — свет в окнах и чья-то жизнь. 

Цхалтубо — типичный моногород постсоветской судьбы, где вся жизнь крутилась вокруг одной идеи: курортных вод. И когда она исчезла, город будто бы так и не смог найти для себя новый смысл, и пытается вернуть себе статус «всесоюзной здравницы». Поэтому сейчас лучшее время, чтобы сюда поехать — это редкий момент, когда можно увидеть одновременно и руины былого величия, и стройку будущего в одном кадре. Через несколько лет этого уже, возможно, не будет.

Где ещё искать такую Грузию

Если хочется увидеть нетуристическую Грузию не только с парадной стороны, есть ещё несколько мест, которые дают похожее ощущение.

Анаклия. Курорт мечты Михаила Саакашвили. Попытка на пустом сельском берегу вырастить футуристический город-курорт с набережной от именитых архитекторов, фестивальными полями и недостроенным «портом будущего».

Боржоми. Курорт в зелёном ущелье, выросший вокруг знаменитого минерального источника. Здесь сочетаются туристический центр с парком и канаткой и обычная жизнь за его пределами. А ещё можно искупаться в ванне с Боржоми среди гор.

Зугдиди. Спокойный город рядом с Абхазией. Здесь меньше туристов и больше повседневной жизни. Старые дома, рынок, люди, которые никуда не спешат. Хорошее место, чтобы почувствовать ритм региона.

Ткибули. Ещё один шахтёрский город с тяжёлой историей. Здесь многое про промышленность и её последствия.

А вы бывали в этих городах? Расскажите в комментариях, как оно вам.